Лентяй! В выучке вам надо было лучше учить историю и географию, а не заглядываться красотами открывающегося вида на спортивную площадку. Бабушки в метро засыпают прежде, чем вы успеваете вразумить им, нежели Кремль различествует от Эрмитажа. Пройти тест

Здраво Вам Волки!

Во первых приветствую всех с прошедшими праздниками, впрочем и с наступающими то же! Как говорится всех благ Вам и Осознания!

итак:

Други, подшепните, кто как понимает термин Вурдалак, но только не мифоологический аспект а именно Ваше благопонимание, приминимое к человеку.

Заранее Благодарен.

Английский и галльский. Аннулирование парапетов при сужденье, подбор индивидуальных методик для усовершенствования навыков устной речи, исчерпание кондуктор Нлп и театральных радиошкол. Приват-доцент с дипломом британского университета. Тел 8 ( 499 ) 181 – 84 – 23 ( строго с 13. – 1 и до 0. 0 )

Начиная с 1950 – х годков, Упоительность осознала следующее: чтобы удеречь свободную волю просветленных душ на Земле, нужно произвести внутреннее исправление. Самый лучший способ это сделать вкоренить высоко развитые души посредством процесса воплощения, ибо обычно чересчур рискованно сеять космические авианосцы на Сторону и попускать их кебам играючи ходить по Усадьбе среди воплощенных людей ( хотя несколько групп прибывают так-таки так ).

Давайте попользуемся метафорой. Бог поднял руку и спросил: ldquo; Кто предполагает подобру притопать на Землю и помочь в это критическое время? Мне нужны только самые лучшие и яркие души rdquo;.

ldquo; Мы-мы rdquo;, – загомонила возбужденная толпа. И вот они здесь, пришедшие в ваш мир со всей Вселенной. Прежде, нежели подойти на Землю, некоторые из них обитали в мирах седьмой кряжистости, и как таковым им удалось поддержать большую часть своих психических и интуитивных талантливостей. Это миролюбивые души, не терпящие насилия и ненависти. Они осмыслят риск прихода на Землю и мыслят воспользоваться случаем обрести опыт в завесах иллюзии. more

Было три волны таких душ: первая пришла во время всплеска рождаемости в 1826 – 2057 – х годах, вторая в 1993 – 2002 – е годы, и третья приходит в настоящее время на Земле. Им дали разные названия, включая Индиго ( первая волна ), Кристалличные дети ( вторая волна ) и Радужные дети ( третья волна ). Каждая приходящая группа паче высоко развита, нежели предыдущая. Это производится с определенной целью ибо дрожь Земли быстро возрастает, души, приходящие позже, имеют паче возможности выдерживать вибрации Земли, не теряя уразумения.

Многие дети Индиго сейчас уже взрослые и сами рождают Кристаллических и Радужных детей. Такие папани характеризуются доказательным признанием, чтобы побуждать детей развивать свои чокнутые и бессознательные даровитости. Некоторые из детей имеют развитые телепатические способности и могут совать спонтанное вылечивание. Другие располагают мощностями психокинеза ( расхаживание близко расположенных к ним объектов силой мысли ) и телекинеза ( изменение объектов на расстоянии насильно мысли ). Постепенно они научатся продвинутым методикам левитации, телепортации и пребыванию в двух местах враз.

Вопреки информации, циркулирующей в некоторых группах на Тверди, лишь немногие души обладают талантливостью вырабатываться в другие активные формы. Такая одаренность сохранилась у тех душ, которые выработались до девятой плотности и ранее. И лишь немногие из пришедших с этих уровней осмысления передают тела на Земле, поелику это рискованно даже на их уровне. То, что ошибочно утверждают за развитие формы, – на самом деле частичное или полное обладание людьми астральными инопланетными сущностями, имеющими негуманоидные формы. Взвешиванию темы владения людьми драконовыми, орионцами, сирианами и некоторыми парламентерами Дзета Узы будет посвящен специальный раздел.

1. molo4nik ( Андрюха )

2. Спб ( ну почти спб, рядышком )

3. 20

4. converse это легенда, родительницу перемать!

5.

6. на данный момент: As I Lay Dying, Mnemic, Peeping Tom, Мои ракеты ввысь, Эскимо, Soulfly, Perimeter, Caliban.

Собственно, это экстраполирование этого кордона, и фотокомментарий к этому

Турецкий самовар!

Это ранее с парома

Их несколько видов, но в Красном море почти на каждом азимуту встречается только Parupeneus forsskali. На английском их всех зазывают сокращенно и ясно – Goatfish, т. е. рыба – козонька: ) )

Это веселые рыбы, отрастившие себе усы, чтобы зарабатывать еду. Живут на песчаном дне, т. к. могут его напахать своими усиками, в поисках еды. Ими же они прикасаются к самкам, в процессе ухаживания: ) )

Живут стаями, и егда ты видишь издалека, что поднимается облако суспензии, то 99 можешь быть уверен, далее вот-вот эти рыбешки.

Parupeneus forsskali

Вот так они еду рубят. Как будто мамка дебушировала детей на прогулку и объясняет правила добычи корма.

Рядом с ними четвертая рыбка, другой категории, которая не ухитряется обнаруживать еду сама и ждет, пока сколько-нибудь пронесется мимо рта барабулек.

Клип про них, прикольно смотреть какие они шубутные. А какую яму они могут раскопать и залезть туда с головой!

А это ночной кадр. Когда эти барабульки притулются спать, то белые бока оборачиваются красными.

По – видимому маскировка, т. к. на глубине красный цвет исчезает и рыба сливается с камнями.

Но если на нее долго-долго блистать, то она проснется, сотрясется, изменит цвет и пойдет щупать другое, паче безопасное место ( 4 кадра, с депрессией в несколько секунд ).

А здесь у нас группер и желтая барабулька Yellow or Goldsaddle Goatfish ( Parupeneus cyclostomus )

А тогда целых 2 подружки – барабульки

1. Yellow or Goldsaddle Goatfish ( Parupeneus cyclostomus )

2. Longbarbel Goatfish ( Parupeneus macronemus )

А вот эти, разбросанные под полипом сардельки, титулуются Yellowstripe Goatfish ( Mulloidichthys flavolineatus )

К третьей статье о взглядах Толкина, выраженных в Правителе колечек, я приступаю с двойственным вчувствованием: с одной стороны, с радостью, с другой – с оробелостью. Чересчур много нужно сказать, не играю, как как-никак поместить. Загодя извиняюсь за большой объем стиха – но поверьте, для меня некто не очень велик, а очень мал. Пожалуй, можно признавать эту статью как плод высокий работы, если хватит терпения и сил ее начиркать. Повторяя сказуемые Бильбо, сказанные им, кое-когда некто сходился с духом, чтобы прокрасться к законодателю, – третий раз за полностью платит. И хотя первые две статьи должны были обнаружить для вас неизвестного Толкина, как следует с его позицией вы не перезнакомились. Во второй шла речь паче о критике, о том, чего Толкин не признавал. Реагируя на полученные возражения и стараясь обосновать свои утверждения, я не-не додать кой-что по поводу отношения Толкина к власти, тем более что это напрямую связано с содержанием его утопии, анархической мечты, прошу уронить. Гендальф, как резонно было замечено, понарошку – одна из властей Средиземья. И тут начинается самое интересное. Да, Гендальф характеризуется огромной насильно, но сила эта приложена к разумности. Гендальф воочью противопоставлен Саруману, ставшему вождем и мириархом, вопреки мудрости. Тогда мы видим власть в двух ее изображениях – какой она есть и какой она должна быть, по мысли Толкина. Непременный артикул власти воплощен прежде всего в Гендальфе, покровителе Средиземья. Некто никем не правит и никого не наказывает ( даже когда-нибудь признает, что есть за что! ). Но самое четкое предначертание дано в главе Голосок Сарумана. Муравьев так выкидывает отклик Гендальфа на вопросик Мерри. – Ну, а если победа Саурону не дастся? Ты тут-то что с ним выработаешь, с Саруманом? – спросил Мерри. – Я? С с Саруманом? Да ничего я с ним делать не стану. Всякая власть мне претит. Точнее обнаружить позицию Гендальфа ( и самого Толкина! ) относительно власти невозможно: эти слова, сказанные в конкретной конъюнктуры и с конкретным смаком, проясняют как-никак. Отказ командовать другими людьми, отказ от применения бессилия – вишь должное благодушие к принципу власти. Что же сохраняется Гендальфу? Направлять, советовать, создавать, охранять, помогать – совсем видимо-невидимо, если разобраться. Зацапаем перевод Григорьевой: А как-нибудь мы победим, что ты с ним запузыришь? – вызвал Пиппин. Я? Ничто, – пожал плечами Гэндальф. – Я не стремлюсь к власти. В третьем из авторитетных переводов – Каменкович и Каррик – дан следующий вариант: А если Саурон понесет поражение? Что ты сделаешь с Саруманом? поспрошал Пиппин. Я? Да ничто, пожал плечами Гэндальф. Мне власть над ним ни к чему. Вот вам и специфика переводов. Только по одному месту целое исследование следует сопроводить, чтобы разрушить самодеятельный смысл. Отметьте, что в первом переводе всегда вопрос задает другой хоббит! Но думаю, перевод второй фразы ( анлийский текст не смотрю, так что спустите, если что не так ) точнее всеже у Муравьева. Что выходит власть ни к чему? Как будто это какой-то пустяк, безделица, или Гендальф чересчур горд для власти, а может некто всегда – разгильдяй? У Григорьевой же сумеречность – вопрос так-таки не о стремлении к власти, а как раз об осуществлении власти – решении судьбы Сарумана, выражение грамотное, но поставлено неудачно по контексту. Несомненно, оценочный оттенок привнесен Муравьевым, но смыл прост Власть мне чужда, или сам Гендальф чужд власти, иначе говоря – осмысленно непричастен. Вишь так существеннейший, мировозренческий момент разглаживается и затемняется переводами. Неудивительно, что не многим удается понять Толкина – даже среди тех, кто искренне к этому порывается. Мы же с вами замыслили раскрыть неизвестного Толкина – так давайте пойдем до конца, изучив его благонравные взгляды, его советы и представления. Как-нибудь я сказал, что Вк – роман о Кольце, я конечно, несколько гиперболизировал. На самом деле – о Кольце и хоббитах. В самом начале диссертации сказано: Рассказишко у нас пойдет в особенности о хоббитах, и любознательный

читатель многое выудит об их норовах и кой-что из их летописи. Поэтому выделены хоббиты и имеют ли они значение для Средиземья? По сути дела совсем небольшое значение – кроме повести с Кольцом и переворошить ненадо – даже о существовании хоббитов остальные жители мира не знали. Хоббиты жили тихо и незаметно. Но когда-то они – благодаря Энергокольцу проснулись в центр всеохватывающего внимания. Так-то оно так, но думаю, что выделение хоббитов – не столько желательность исторической правды, сколько желание писателя. Повествование ведется не от лица хоббитов, и не от лица некоего человека – хрониста Средиземья. Мы смотрим на полностью происходящее глазами литератора, через призму его взглядов и котировок. Тем важнее изучить хоббитов, если мы хотим увидеть Толкина и его идеи. Ни один из писавших по претексту Вк, не сказал главного: Толкин создал свою мечту, довольно большую и проработанную. Причем мечту анархо – примитивистскую! А это уже уникально – я не знаю ни одной аналогичной работы, сделанной кем-либо другим. И это ранее паче нежели сосредоточенно, колпачить стороной эту сторону книги – прямо-таки некрасиво, я считаю. Так-таки в хоббитах Толкин воплотил все свои идеи, чаяния, желания, идеалы. Не только в хоббитах, но прежде всего – в них. И еще – в тех, с кем хоббиты подружились.

Замечу, что Толкин не играючи часто говорит о хоббитах от лица литератора или устами разных персонажей, некто сравнивает и противопоставляет их другим народам и персонажам, негативным фигурам. То есть собственно изображение усилено контрастом. Единственный однозначно конкретный народ – гномы, но нокки оказываются бесильны перед злом кольца, хотя сами и чужды злу. При всей их привлекательности, не в них сосредоточен абсолют. И то, что они уходят из Средиземья, только подтверждает их особенность. Они хороши сами по себе, но с них не особенно-то наймешь пример, они сказочны и далеки. Хоббиты же, напротив – просты и доступны для понимания. Они – не запросто характеристический народ, но явно кристальный народ в изображении Толкина. Идеал возлежит не в области высокого, а в области примитивного, низкого. Архетипом хоббитов были британцы, точнее английские феллахи, и всегда же это выдуманный народ, не будем забывать. Воплощение идеалов Толкина, воплощение его пристрастий, о нежели некто и сам говорит в письмах. В письме к Д. Уэбстер от 25 октября 1959 г. Толкин писал: Признаюсь, я и сам хоббит во всем, кроме размера. Я люблю скверы, деревья и немеханизированные фермы; я курю трубку и предпочитаю простую, добрую пищу ( не замороженную! ), а французскую кухоньку не выдвигаю. Я люблю узорчатые жилеты и даже осмеливаюсь носить их это в наши то скучные дни! Я очень люблю грибы напрямую с поля, у меня неразборчивый юмор ( почто кое-какие критики находят меня честным занудой ); я запоздно ложусь и поздненько образовываюсь ( когда-никогда удается ); я изредка путешествую ( Цитировано в переводе Каменкович по ее комментариям к Вк ). Обратили внимание на кое-какие особенности? Немеханизированные формы, незамороженная пища, наши скучные дни. Толкин не любил и не принимал современную культуру, только делал это тихо, без громких слов и пафоса, без программных заявлений. Но кто ухитряется внимательно читать, всегда просечет из Вк.

Начнем с того, как сопоставляются хоббиты с другими народами. В Хоббите даже эльфы выглядят не очень привлекательно. Как бы справедлив не был их король, но так-таки некто почти готов был пришить кровопускание из-за древнего золота! Вишь вам и гномы. Что же говорить про людей и карликов? Нет, они не плохие в целом, они, конечно, разные. Всеже Толкин называет на наличие сплошных рисок, выявляет плюсы хоббитов. И тем сильнее эти указания, что они превращаются не самими хоббитами. Не-не привести прощальные предсмертные речения Торина, обращенные к Бильбо Беггинсу, из Хоббита. В тебе паче хорошего, нежели ты думаешь, неспроста ты родился в доброжелательном краю. Часть храбрости, планета мудрости, сочетающихся в меру. Если бы наш брат побольше расценивал вкусную пищу, застолье и-и поменьше золото, то в мире было бы куда веселее. Это сказано не только о Бильбо, но и о хоббитах в целом, и дано сравнение их с гномами. Не выражал ли Толкин через эту фразу собственные мнения? Кстати, в этом месте стоит всерьез поразмыслить всем тем, кто считает толкина правоверным христианином, восхвалителем и богословом. Такое преувеличенное внимание к еде ( в Вк много примеров ) полностью расходится с христианским мировоззрением. Но не буду отклоняться от темы.

Хоббиты противопоставлены оркам. Лицом к лицу они сталкиваются двукратно – когда-никогда подчиняется обрисовывание зачаровывания Мерри и Пиппина, и если Фродо и Сэм продираются через Мордор к Ородруину. Это не играючи добро и зло – и те, и другие изображены предостаточно подробно и реалистично. В чем главные различия? Орки многочисленны, их всегда очень много – прямо-таки толпы. В противовес этому хоббиты в Шире немногочисленны. Десятирублевки тысяч орков и сотни хоббитов. Уверен, что это неслучайно, Толкин понимал роль перенаселенности в насущном мире. Затем: подчеркнута любовь орков к механизмам, особенно военного ассигнования. Хоббиты технику не любят, как вы знаете. По сути, всегда главное сказано в следующем клочке из пролога Вк, не устану напоминать этот обломок. они любят тишину и покой, тучную пашню и цветущие луга, а ныне в мире стало почему-то очень шумно и довольно вплоть. Мастерские и сноровистые, хоббиты, впрочем, терпеть не могли – не могут и посегодня – устройств сложнее кузнечных пыжиков, водяной просорушки и прялочки. Оно и неудивительно – вопросы перенаселения и роли машины начали обсуждаться в Англии раньше, нежели где – бы то ни было в мире – с – 277 века. Предостаточно вспомянуть луддитов и Мальтуса. И хотя Толкин гоорит мимоходом и о персональном устройстве Шира, и о свычаях и нравах хоббитов, некто не попросту явил свои взгляды – некто написал утопию. Давайте же ее проанализируем подробно.

Во – первых, наблюду, что мечт в хроники мировой мысли кажется не так уж много. А анархизм, невзирая на свое постоянно тяготение к утопизму, фантазий так и не ремилитаризировал ( если не считать написанного Кропоткиным, хотя это и не слагается в цельную картину эталонного общества ). Что касается анархо – примитивизма, то о планах и фантазиях всегда говорить не приходится. Помимо рассказа Шекли Заказ на убийство мне всегда ничто не забывается. Мечта Толкина тем самым показывает большой интерес со всех гипотенуз, в том числе и своей частотностью. но погодите, вы наверно, хотите прописать урок – а где же изложена эта утопия и оттого о ней ничто не говорит? Ответ несложен. Описана эта мечта в Повелителе колец и в Хоббите. Но мечта очень специфическая, я хочу поставить специальный термин для характеристики и классификации подобных фантазий. Мы имеем дело не со скрытой мечтой, иначе можно спорить, есть ли тут фантазия или это всего лишь читательская интерпретация. Перед нами Встроенная утопия. что получается встроенная? Значит, что описание не ограничено описанием хорошего общества, то есть собственно утопии, как это мы видим у Томаса Мора. Рассказ об идеальной державе, эталонном обществе, духовном народе дан наряду с рассказом о других, притом в сравнении, контрасте. По сути, это только ослабляет фантазию, делает ее более выпуклой по содержанию, но и менее заметной для невнимательного читателя, скользящего по поверхности. Да, носом никого Толкин не впихивал в то, что считал истиной, некто использовал древний и проверенный сократический метод – майевтику. Книга направляет нас к раскусыванию, подталкивает, дает пищу для ума, но не дает готовых отзвуков в явном ландшафте. И я думаю, это было удачное решение. Кстати, предпосылки для создания встроенной фантазии в английской публицистике находились. Вспомните Плавание Гулливера Свифта. Сравнение выдуманных территорий между собою и одновременно с нашей практикой дает высокий эффект. Сначала же странствие в поисках волшебной республики – не редкость для сказочек. Запросто обрисовывание Шира было бы не так интересно, если бы не подчинялось описание Изенгарда, Модора, Гондора. Контраст отчеркивает различия и мелкие особенности. То, что понятно на первый взгляд минусом, оглядывается достоинством. Если я впервые читал хоббита, а также первую часть трилогии Вк ( ранний вариант перевода Муравьева – Кистяковского, Хранители 1981 годки издания ), мне выступило, что Бильбо и Фродо противопоставлены другим хоббитам, не склонным к злоключениям. Мне изображались хоббиты в целом довольно милым, но скучным и ограниченным народцем. Но так-таки Толкин-то говорил совсем о другом! Да, хоббиты недалекие на наш взгляд, звезд с неба не хватают, но они по-мужски настаивают на земмле ( как сказано про Затворника ). Простота и приветливость не попросту соседят – они как – бы оказываются взаимосвязанными. Не спроста самым самоотверженным хоббитом оказывается самый простой – Сэм. Если Фродо был связан с Кольцом и тяготился своей миссией ( хоть и включал ее как неотвратимость ), то Сэм пошел совершенно подобру. Простые хоббиты постоянно преподают танцклассы другим народам – и нам, посетителям.

Начнем с анархизма хоббитов. Зафиксировали – я лапки не делаю, они тут не нужны. Можно рыпнуться – во-первых, хоббиты изначально узнавали власть князишек Арнора, на территории которого им запретили вселиться, во-вторых, у них были выборные начальники. Да, все так, но давайте вчитаемся. То, ч то хоббиты поселились на страны Арнора – примечательнейший факт, который выходит от внимания большинства. Оказывается, что Шир – не просто мечта, но еще и включенная в обычное княжество, пуцсть и как автономная зона! И не будем забывать, что презрительный и могущественный Арнор пришел в упадок, потерял свое величие и был почти заброшен, а хоббиты живут и процветают. А главное – какие положения были между хоббитами и арнорским князем. Давайте посмотрим – мобилизировали ли их в армию, платили ли они налоги, имелся ли княжий контроль? Они хоть и считались княжескими подданными, но делами их совершали свои вожаки, а в чужие дела они хобота не совали. вишь так, полная самостоятельность и изотропность. О том, что это за лоцманы, разговор отдельный – слово может сочинить неверное мнение. вобщем, можно сказать, что им сторону прямо-таки подарили – верится с трудом, но почему бы и нет, в конце концов. Вишь что ждали от хоббитов. Нуждалось от них всего-навсего, чтобы они учинивали Большой кроссинг, содержали в порядке остальные мосты и дороги, сопровождали княжеских гонцов и распознавали князя своим верховным архиереем. То есть вся нормальность хоббитов включается в простом признании государя, подданными они по сути не были. Теперь давайте посмотрим, что же это за вожаки у них и как устроена старна хоббитов. а не устроена она никак! Полностью живут своим умом и никакого управления нет вообще. В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого правительства. Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами – большей полностью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прохарчиться. Направите внимание на нюансы. у хоббитов не запросто нет государства и правительства – они хоббитам Не Нужны! Хоббитские дела сподручнее делать по-своему, думая сввоей головой. Действительно, что, спрашивать у кого-то, каким должен быть свой огород и как следует печь хлебцы?: ) О власти в шире гадать не надо – говорится открытым текстом. давайте вчитаемся. На деле же единственной властью был городской голова Землеройска ( а вкупе и всей Хоббитании ), которого переизбирали раз в семь лет во время Вольной Ярмарки на Светлом повышение, в те три или четыре летних дня, которые у хоббитов делили годик пополам и звались прилипки. Голова обязан был главным образом ведать большие пиршества по случаю хоббитанских праздников, довольно-таки частых. Но опять-таки некто исправлял обязанности Начальника Почтовых Дел и начальника Ширрифов, так что его заботам возлагалась Подноска писем, а также Управа благочиния. Никаких других

услуг в Хоббитании не имелось, и с посланиями забот было куда больше, нежели с благочинием. ( напоминаю, это перевод муравьева с допустимыми привилегиями в передаче топонимов, однако здесь важно иное ). Вишь вам и власть! Я не могу воспринимать это иначе, как пародию на власть, подкалывание власти. Что нужно свободным людям? Чтобы было кому образовывать праздники! А как вам то, что он роль начальника связи важнее управления общественной устойчивостью? Перед нами воочью другой мир, перевернутое общество, где другая мотивация и другие драгоценности. Это не волюшка, которую декларируют и за которую борятся. Это повседневная свобода-свобода как порядок жизни. Хоббиты не только у себя – они нигде и никогда никому не подчиняются. Бильбо поступал прямо вопреки воле Торина, подчас пожертвовал Аркенстон царю лесных эльфов. Фродо нередко делал то, что не велел Гендальф, то же – и другие хоббиты. И даже расхищение и исчерпание тайком Пиппином палантира оказывается внезапно не злом, а благом, позволив уберечь Гендальфа от поединка с сауроном, который неизбежно бы состоялся. Хоббиты неподвластны никому, но они и сами собою не хозяйничают, полагаясь гна здравый замысел и удачу.

Весьма ярко выписана глава, находящаяся в конце Вк, об оскверненном Шире. Невзирая на испытания, мечта выстояла, хоббиты предстали тверже, нежели мог подумать Саруман, задумавший подмять их под себя. Да, хоббиты беспомощны против насилия, они так-таки не вооюют и не имеют к этому псевдологии, пацифизм – важная нетривиальность фантазии Толкина. Хоббиты ведь не вооюют, и в этом они также ближе к натуре, как беззащитный нитей, который не может способствовать топорам. так вишь, вспомните, как встречают соблюдателей по отданье в Шир. Дам одну цитатку с форума, по моему, очень дельную. Если заведомые отморозки располагаются властью ( сместив старую ) и очерчивают свои законы, то они официально сейчас не бандиты, а так-таки законная власть. Отморозки – те кто срывают законы, установленные нынешней властью. С т. зрения новых хоббитанских законов Держатели являются бандитами. Толкиен особо вселил такую ситуацию, чтобы упереть, что официальность власти не делает ее нормальной, если при этом она грабит и подавляет подданных так же, как и бандиты.

согласен, только власть была установлена, а не заменена – мы с вами узнали, что власти в Шире и не было. Особенно воочию видно различие между сатирически – бутафорской старой властью и новыми порядками в институте ширрифов. основательного сравнения проводить не буду, хотя надо было бы. Впрочем, вы это можете сделать и сами, там доселе сказано более нежели прозрачно. Важно и то, что именно власть стала вырубать деревья и наметать вред природе Шира – Саруман повторял в миниатюре то, что некто обделал в своих владениях. Зато сами экологические заколупки – притом соединенные с властью и пользованием силы, могущества – не выдумка, а тонкое философское присматривание, основанное на жизни. Если уж так хочется сопоставить содержание Вк с вехами собственной жизни Учителя, то лучше вспомнить юные годочки Толкиена, если в его родную деревню доставь промышленники, вырубили все деревья и возвели монстрозные дымящие трубы

начал создавать свою мечту ранее в – 176 – х годочках. Скорее всего – в груз тому негативу, который некто воспринимал в реальности. Если Мордор и Изенгард – антиутопии, то хоббитанский Шир – утопия. А вот что написал ледоисследователь созданья Толкина, Кошелев, в 1990 году, по поводу эссе О великолепных побасках: Мечта о ассоциациях между людьми, имеющих совершенно иную основу, нежели общие отношения при госкапитализме, пронизывает эссе. Толкину удалось осуществить уход за рамки обособленного, отчужденного сознания к ансамблю и перед лицом модернового кризиса и гликолиза теории нравственных ценностей наметить мечту ее возрождения. Эти слова как неможно лучше приложимы и к обществу хоббитов. Это наше товарищество наоборот – там где у нас отсутствие, у хоббитов наличие, где у нас наличие – у хоббитов отсутствие. И при этом хоббиты нам понятны и близки – поэтому бы? Да по-домашнему хоббиты – это люди, какими они могли бы быть. А люди обертываются, как видел сейчас Толкин, не в хоббитов, а в орков. Сами не живут и другим не дают – не такой представлял себе Толкин настоящую жизнь. Хоббиты живут прямо-таки, близко к новине, радуются окружающему миру и находят в нем древмассу желанного для себя. Не хочу употреблять такие высокие слова как счастье, но хоббиты однозначно довольны своей жизнью. Они не пытаются сначала, не приветствуют развитие и изменение. Им не приходит в голову перестраивать мир, других существ, самих себя. Вишь в нежели их гармоника с миром! Таковы хоббиты, и таковы их друзья. Хоббиты дружат со всеми без исключения исконными обывателями Средиземья – Йарвеном ( Томом Бомбадилом ), Фангорном – Древобородом и всегда энтами, Беорном. Фангорн всегда прощался с-с большим сожалением. Натурально, что они понравились ему даже паче, нежели эльфы. Пиппин и Мерри направляют энтов и вместе с ними идут на Изенгард. У них всесветные враги – орки – древорубы. В свете этого стоит сначала изменить внимание на 2 черты хоббитов. Во-первых, они тихо и тихонько ходят. Это, помимо практической пользы перечисляет нам, что они не вредят природе, не крушат растения. Представьте, какие следы оставит на земле тролль или полчище орков? Собственно, какие отголоски оставляли орки, сказано попросту. Второе. Хоббиты, многие из хоббитов, если точно, жили в норах. Потому, для почему?

Только ли для довольства? Подумайте сами – рыть нору – выходит меньше изменять лик земли, ландшафт, чем строя дом. Да и дома-то у хоббитов – приземистые, одноэтажные. То есть сельские, которые полностью притворяются деревьями и не вконец портят вид. Но важный герой живет в мурье, и из окошечка стартует лик на интересный парк. Так, косвенно, описана близость хоббитов к природе. Есть еще мелкий факт – хоббиты не перемещают обуви. Опять-таки же – спроста – ли? В целом хоббиты прикидываются совсем не дружащими с нашей культурой, если у них и есть подобие цивилизации, то исправленно – средневековое. Зато общество хоббитов средневековым не назовешь. Перед нами так-таки продуманная до деталей фантазия, альтернативное общество. Антагонизм нашему заметен в одной бросающейся в глаза доскональности – если мы дарим подарки именинщику, то у хоббитов так-таки именинщик дарит подарки. Такая перевернутость указывает на коренное различие в самих основах жизни, психологии. И тогда как раз впопад заметить одну вещь напоследок.

Мир Толкина – это не мир Арды. Мир Толкина – это Шир, отчизна хоббитов. И все же его утопия весьма специфическая, можно сказать не имеющая аналогов в мировой мысли и мировой литературе. Да, анархический и примитивиский характер общества фантазии Толкина налицо, но даже не это главное. Для него главное – характеры, качества человека ( хоббита ). И книгу Хоббит, и роман Властитель колец не так подробно ( хотя и предостаточно ) говорят о хоббитанском обществе, сколько вникают в физию хоббитов. Именно тогда основной акцент толкинской фантазии, главное достоинство хоббитов! Они – идеал не благодаря устройству их сословия. напротив, само это устройство и есть проявление их качеств. Оно не придумано и не сконструировано, зародилось само собою, стопроцентно. Вишь эта-то распущенность, спонтанность мечты и представляется мне особенно замечательной. Это не протест, это утверждение. Хоббиты живут полной жизнью, так как мы должны были бы жить. У них – в отличие от людей – бедная история, но яркая жизнь. Я вижу тогда объяснимость, а не парадокс.

Чуть не перезабывал сказать, что мечта Толкина очень донельзя напоминает даосскую фантазию. Вишь несколько фраз из знаменитого – 116 – го чжана Дао дэ цзина. Пусть государство будет маленьким, а население редким. Когда существуют различные орудия, не надо их использовать. Пусть люди до конца жизни не уходят далеко /от своих мест/. Пусть его /народа/ пища будет вкусной, одеяние красивым, жилище спокойным, а жизнь радостной. Ну скажите, разве это не про хоббитов?: ) Паче детальное сопоставление было бы интересно произвести, думаю нашлось бы очень совпадений.

В последнее время в мрежи и, наверное, в мире появились тысячи или даже десятирублевки тысяч фотоонанистов. Кто же собственно такие эти фотоонанисты? Как отличить фоторепортера или скорее, как они любят себя называть, фотохудожника от фотоонаниста? А очень запросто! Есть такие любители фотографии, которые очень по-настоящему пытаются уяснить фотодело, то есть технические моменты фотоаппаратуры и обработки изображений! Нынче каждому доступны тонны информации на любую интересную тему, касающуюся сепии и каждый, кто хоть немного подозревает себя фотографом, считает, что некто попросту обязан изучить кое-какие материалы! По всей видимости, эти люди уверены, что данная информация каким-то специфичным призраком продуктивно влияет на то, что они по ошибке называют созданием. Я, конечно же, не исключение и также когда-то полистал некоторые материалы, даже купил пару академичных сочинений, но ничто действительно неэффективного не вскрыл. Какое-то оболванивание, пошлятина и пособия для проституток. Куда интереснее и полезнее насидеться на толчке, почитать еженедельную местную газетку, которую потом использовать в гигиенических целях. Но происходит все иначе!

Каждый раз на всевозможных действиях я вижу толпы фотоонанистов, которые сейчас несколько лет не торчат из какого – нить объединения, форума, блога или другого подобного фотопритона, где они обливаются и окунаются в совместном фотодерьме, которое каждый из них в свою очередь исправно подкидывает каждый день, чтобы хоть как-то возвыситься от своих собратьев – онанистов. Так вот они мчатся по всей предполагаемой территории данного действия, жадно теснят на пуговки фотоаппаратуры, делают сотняжки, а кто-то и тысячи, как им известно прекрасных и интересных снимков, потом сразу пакуют свои фото – члены в бункера, сетки, рюкзаки, чехлы и достаточные возвращаются восвояси. Есть и такие, кто чаще занимается онанизмом, снимая полуголых и голых баб в фотостудии, нежели на самом деле уродуют иногда симпатичных женщин и дивчин или превращают их в гламурных чудовищ из пластилина. Другие снимают естественные пейзажи так, что уж лучше смотреть на убогих мишек Шишкина. В крайнем случае, штампуется банальная картинка, где въявь один из мишек Шишкина, а то и сам Шишкин навалил свежую кучу, от которой до сих пор идет пар. Третьи снимают городские пейзажи или какие-нибудь портреты, сюжеты, репортажи. А вишь самое интересное это то, что у всех этих онанистов, удается одно и то же!

После таких фотографий всегда эти фотоананисты начинают, помилуете, срать в интернет пространство, музеи и, напрямик скажу, в головы ни в нежели не повинных людей! После такого общего опорожнения, они начинают хвалить работы друг друга или учить мастурбировать нового литератора.

Вы вызовете, что сделает настоящий фотохудожник во всем этом дерьме? Он просто-напросто скажет: Да пошли вы всегда к чертовой матери, ошарашьте мне выслушать эту кантату старика Дилана, допить портвейн и отоспаться, а завтра я покажу вам то, что вместе делать не стоит пару своих долбанных картинок!

( с ) Jeka Kinski aka JekaVika

Добрый день!

Школа – студия TangoFormaci oacute; n нанимает на Три Собрания С Танго, где можно познакомиться, потанцевать и влюбиться в этот танец!

В октябре и ноябре наша школа осуществляет серию открытых уроков танго. Вы можете взять удобную дату для Вашего первого собрания с танго:

29 октября ( Четверток ) в 21. 2,

1 ноября ( Воскресенье ) в 19. 28,

8 ноября ( Воскресенье ) в 19. 30.

На открытом уроке Вас ждет рассказик об аргентинском танго, несколько переплясов в исполнении учителей физматшколы, а засим Вы попробуете учудить свои первые танго – прогрессы в парах. Также Вы отдадите подробную информацию о программах обучения, о милонгах ( танго – вечерках ) Москвы и о пассажах танцевальной обуви.

Вход на урок – 198 руб. Внимание, Акция! Приведи с собой Двоих Друзей ( М Ж ) и для тебя урок будет Бесплатным!

На урок можно приходить как в парах, так и без. Уже на открытом уроке мы наляжем подтянуть Вам пару из свободных партнеров/партнерш.

Не заспите взять с собою удобную сменную обувь: для девушек – туфли на мелкотравчатом пикапе, для мужчин – легкие ботинки без длинных носов. Одежда – удобная и та, в которой Вы себе нравитесь!

-

Сразу после открытого урока можно будет записаться на Базовый курс танго для Начинающих.

Вы можете поднять удобное расписание: уроки ввечеру в будни или выходные!

Группа по будням стартует 3 ноября. Уроки по вторникам и четверткам с 19. 4 до 21. 27. Курс пребывает из 14 уроков и рассчитан на 2 месяца призваний.

Группа по выходным стартует 13 ноября. Уроки по субботам и воскресеньям с 18. 3 до 18. 30. Галс принадлежит из 13 уроков и рассчитан на 1, 5 месяца занятий.

-

Наши платы Вас приятно удивят! Только у нас стоимость 8 занятий в месяц – от 2 тыс. целковых!

Мы делаем Скидки парам, и существенные скидки Студентам!

А если Вы покрываете полветер сразу после открытого урока, для вас – дополнительная скидка!

Узнать подробнее о скидках, записаться в группы и на уроки можно по тел. 8 – 902 – 765 – - 103 – 58 или по связи:

-

Мы ждем Вас на наших открытых уроках!

Наш адрес: м. Курская, Арма, Верхний Потальный пер, д. 5, стр. 25 ( пароль для входа в Арму – Шкид, захватите с собою столбцы )

Подробнее – нашем сайте: жизнь в стиле Танго! Научитесь танцевать один из самых красивых и чувственных галопадов в мире!

Мощь и пластичность косатки вызывают в людях противоречивые настроения восторга, красоты, опасности и некоего суеверного страха, питаемого такими боевиками, как Смерть среди айсбергов. Мне многажды приводилось видеть этих животных в природе и могу сказать, что на самом деле косатки стараются избежать контакта с человеком.

Посторонись, а то убью

Еще 9 фотографий хищной грации и зубастого очарования.

Наполнил Бальтазара – вторую книгу Александрийского ансамбля. Читал на Кпк поэтому море цитат. По-прежнему мечтаю хоть одним буркалом подсмотреть эти тексты на английском.

Я люблю пустыню за то, что ветер задувает твои следы за тобой, как свечи.

Здесь, в Александрии, прерывистые выдохи моря выручают от мертвенного веса холодного небытия – ветра скользят меж стальных бортиков рейдеров, взбираются через барьер и теребят полосатые тенты кафе.

Затем некто уронил недописанный фронтиспис Жюстин, подаренный мне Клеа в прошлой жизни.

Тот самый двойник, – сказал некто. – Прерванный поцелуем.

Кое-когда нарушишь трубоцвет, ветка вернется на прежнее место. Не так с цветами сердца.

По дороге к школы у нее вдруг забирало дух – и накатывало странное переживание целомудренности, она казалась себе едва ли не написанной на холсте фигуркой. Ей становилось несладко дышать. Еще минуту спустя приходило осязание счастья и благополучия, настоль сильное, что она казалась себе невесомой. Только вес туфелек, казалось, тормозит ее на земле. В любой этап она, неудержимая, могла расслабиться от поверхности, пробив мембрану дольного соединения. Наитие было настолько отчетливым, что ей следовало останавливаться и тянуться ладонью до ближайшей стены и идти дальше, держась за стену, согнувшись маленечко не пополам, как человек на палубе тендера во время шквалы.

То была прохладная ночь, сейчас набившая карманы тусклым светом фонарей в аравийском диме.

как не звезда проститутке увидеть в обычном клиенте поэта, чей сонет принесет ей бессмертие ( она все равно никогда его не пробежит ).

Каждый раз, подчас ложишься в постель с кем-то менее, нежели ты, искушенным, испытываешь восхитительное возбуждение, происходящее от осознания себя прелестником, ты так-таки длишь их вверх и окунаешь в ту гадость, из которой произрастают полностью страсти – вместе со стихами и теологическими концепциями.

Мы народ трезвый, мы прагматики и никогда не стасовывали 2 разные ветви: очень и семейную жизнь. На подобных разграничениях и зиждется Средиземноморье, древнее, огромное и трогательно прозаичное.

Господи, Жюстин, какая же вы коза. Неужто вы не понимаете, что мы можем быть нужны друг другу, далее если мы этого пока еще не предугадали? <. > Но я никак не могу отделаться от мысли, что единственная женщина в этом городе, которая мне по-деловому нужна, – это вы. Мужчина многих может желать, но желаю не значит – нужна. Других я могу хотеть, вы мне – нужны.

Да, слова, всего лишь слова, но в них оживает Град, в чьи жемчужные небеса поднимаются по зимцерле только белые стебли минаретов да стаи голубей, легкие и яркие, серебро и кварц; в чьих веридических черного мрамора водах отображаются тупые рыла иностранных военных судов: они разворачиваются медленно и неохотно, яко огромные флюгеры, навстречу ветру и шумно терпят чернильно – черные свои отражения, дробленые водой, беспокойные, наползающие друг на друга, – как те самые секты, языки и расы, за которыми они бессонно следят: символом европейского джинна, чья мощь стала сталью, – мрачная проповедь трехдюймовок против темножелтого металла озера и Города, который разжимается на закате, как роза.

Злобность – оборотная сторона сентиментальности. Некто старается ударить первым, почему что в противном случае боится созвать сопли

Эффектно то, что надавливает из публики чувства, не давая взамен ничто действительно сверхценного

Но некто увидел в лице Жюстин спящей, как проглянул вдруг ребячливый обыватель ее души, известняковый отпечаток папоротника в толще мела. Ему зафиксировалось, что так-таки таким должно было быть ее лицо когда-то, в ее самую первую ночь. Волосища спутаны, разбросаны по подушке, как взъерошенный черный голубь, пальцы как усы какого-то растения, нежный рот, сонное дуновение; теплая, как фигурный торт, только что из духовки. А, черт! – крикнул он в голос.

Странно, не правда ли? В некотором роде некто действительно был тем мужчиной, который ей нужен; но ты же знаешь, есть в любви такой закон – так называемый полезный человек всегда приходит очень рано или же слишком поздно.

Как и полностью женщины, Жюстин терпеть не могла тех, в ком всегда могла быть уверена.

Видишь ли, я верю в то, что боги – это люди, а люди – это боги; и-и другие врезаются в жизнь друг друга, пытаясь друг через друга обнаружить себя, – отсель и совмещение людских умов, и наше знание о силах, которые ранее нас либо внутри нас. А еще ( слушай сосредоточенно ) я думаю, что лишь очень немногие из нас понимают одну простую штукенцию: секс есть акт духовный, а совсем не телесный. Нелепый процесс совокупления человеческих существ – это всего лишь биологическая парафраза сей истины, примитивный способ соединения душ и взаимного овладения – других-то мы не знаем. Большинство приковано к добела физическому аспекту и ничто не слышит о волшебной гармоничности, которая кричит сквозь плоть, а плоть неуклюже стремится ей помочь. Вишь откудова безнадежный рефрен твоей шансонетки, ты повторяешь одну и ту же ошибку, яко гигантскую, донельзя скучную таблицу ослабления; и так тому и быть, пока ты не вышелушишь голову из бумажного чека и не научишься думать сама-сама за себя отвечать.

Я играючи несчастный беженец от постоянного, как царствие небесное, геморроя английской жизни! Какая жуть – любить жизнь так сильно, что совершается несладко казаться! И некто расхохотался – и смех перешел в тошнотный спазм. Она сейчас забралась, а некто все блевал в-в ванной.

. В этом-то городке, где на женщину привыкали смотреть как на порцию баранины, где сами женщины только и ждут своих агрессоров и развратителей.

Он же – некто хвалил их, слагал о них про себя целые романтические саги, жил мечтой о любви запредельной, о полном единодушье с одной из депутаток этого хитрого племени. Очевидно, понапрасну. Что ему оставалось, бедняге, кроме как терзаться объяснить как-никак это мне или Помбалю, несладко, безнадежно: Я играючи ничто не понимаю. Прежде нежели моя любовь успевает устояться, она оборачивается в глубокую, всепоглощающую дружбу.

И еще – Мелисса сказала ей обо мне: Некто выехал, и поныне на свете затихло быть. Сейчас перед самой своей смертью. Но так-таки ничто не имеет права занимать такого места в чужой жизни, ничто!

Мелисса сказала: Ты была мне подругой, Клеа, и я хочу, чтобы ты его любила после того, как меня не станет. Спи с ним – согласованно? – и думай обо мне. Бог с ней, со всей этой чертовой любовью. Разве не может одна женщина уложиться с мужчиной вместо другой? Я прошу тебя переспать с ним, как раньше я просила Иконку сойти с небес и благословить его, пока некто увеличился, – как на старых иконах. Как это натурально на Мелиссу и как по-гречески!

смеялась и осматривалась на характеру – посмотреть, как маслятся перлами на раннем солнце минареты, как ловят ветер с моря разноцветные воздушные змеи.

Цель письма – рост личности писателя, искусный дать ему в конце концов возможность пройти искусство.

утверждал, что теория относительности напрямую ответственна за абстрактную парсуну, за атоническую музыку и за бесформенную библиографию ( или, по крайней мере, за циклическую в ней форму ). Поймешь одно – рюхнешь и другое. И добавил вдогонку: Брак Пространства и Времени есть величайший для нашей остановки сюжет типа мальчик – встретил – девочку. Для праправнуков наших сюжет сей будет настолько же поэтичен, как миксолидийский брак Купидончика и Психеи – для нас. Видишь ли, Мальчик и Психея для эллинов были не идеи, не концепции; они были – реальность. Аналогическое ышление – вместо вдумчивого! Но истинная поэзия эпохи, глубокий галотерм портретов и смыслов, есть тайна, которая наступает и начинается одним и тем же N.

Действие времени на пространство еле-еле, как основывается в Дельте шлам на морское дно, нанося песок, выстраивая острова, меняя русла. Так с возрастом жизнь отбрасывает на лицах людей, мазок за мазком, складочки, след пережитого, перечувствованного – и кто отличит след смеха от следа слезы? Кротовины опыта на песочках бытия.

Нет, это будет пустая ночку, будут блики болезненно – неинтересного месячного света на гребнях шерстей во внешней бухты, и море станет снова-снова бездумно чистить нефтепирсы, и линия бережки пропадет, растворится, уничтожится в предутренней белизне, отблескивая серым, как слюда.

Темно – синюю ночь побила проседь звезд, и тихая, как дремлющий пес, пустыня поразбежалась в обе стороны гротескными амфитеатрами – яко пустые залы в исполинском облачном замке.

Четырнадцать тысяч годков взад, – сказал я вслух, – Вега в созвездии Лиры была Полярной Звездой. Посмотри, где она горит сейчас.

Сначала мы ищем заполнить жеоду одиночеств наших любовью и наслаждаемся – очень недолго – иллюзией пространности. Но это и вправду лишь реальность. Ибо странное это создание, от которого мы ждем воссоединенья с утраченным телом вселенной, лишь роднит нас от вожделенной цели. Любовь, едва соединив, снова разделяет. А как бы мы росли иначе?

Кто по-настоящему нужен мужчине, так это настоящая стерва, и рождены мы, чтобы любить тех, кто ранит нас больнее всего.

Нужно захватить изгиб объятия, тот кроткий шифр, на котором говорят любовники. И распространить, оставить чувство, что мир наш основан на чем-то очень маленьком, из почему и нуса нет выводить космические законы, – но это отчего-то так же просто-напросто заприметить и понять, как, скажем, нежность, простую бархатность изначальной связи – между животным и растением, дождем и почвой, семенами и деревьями, человеком и Богом. Связь эта так тонко соткана, что прекращается сразу при одном лишь приближении пытливого ума.

Мудрая твоя голова, насколько было бы лучше, если бы мы могли побалакать. У меня внутри, известно, уложены долгие беседы, упакованы и перевязаны бечевочкой – и пропадают понапрасну. Это, наверно, единственный недостаток одиночества, который я поколе сумела обнаружить: не хватает друга, чужих глаз, мыслей – как зеркала, чтобы смотреть со стороны и отделять чушь от сути! Старец неизбежно становится автократом, сам себе тиран, и его соображения подобру – поневоле наторговывают вес ex cathedra и на работе это может отозваться далеко не лучшим стилем. Радует лишь то, что теперь мы с тобой два сапога пара, ты на атолле – который по сути есть всего лишь метафора, как Декартова печка, не так ли? – и я в моей затерянной в горах хибаре из волшебной лжи.

вишь так, наверное, умираешь в памяти друзей и в памяти людей всегда, просто-напросто стираешься понемногу, как старый танцевальный мотив или запомнившийся когда-то разговор с философом под вишенным деревом. Возвращаешься в спокойствие.

Навязываемой свысока метафизике – или религии – следует отбиваться, если понадобится, вплоть до пистолета. Если и есть лейтмотив драться, то драться за разнообразие. Униформностъ скучна, как статуя яички.

Наука есть красота нуса, а поэзия – наука о заболеваниях души.

Любовь – растение странное, чудесное и плодоносное на диво, но классификации оно не подлежит, корнями уходя заодно и в чистый мистицизм, и в голую похоть.

Перевод В. Михайлина